Плейотропные эффекты таурина в лечении пациента с сахарным диабетом

Резюме

В обзоре представлены данные экспериментальных и клинических исследований, свидетельствующих о возможности и путях влияния таурина на уровень гликемии, инсулинорезистентность, дислипидемию у пациентов с сахарным диабетом. Рассмотрены возможные метаболические и молекулярные механизмы влияния таурина в ходе лечения сердечно-сосудистой патологии и микрососудистых осложнений у рассматриваемой категории пациентов.

Ключевые слова:сахарный диабет; таурин

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Для цитирования: Аметов А.С., Туркина С.В. Плейотропные эффекты таурина в лечении пациента с сахарным диабетом // Эндокринология: новости, мнения, обучение. 2022. Т. 11, № 4. C. 78-88. DOI: https://doi.org/10.33029/2304-9529-2022-11-4-78-88

Сахарный диабет (СД) относится к категории социально значимых неинфекционных заболеваний с эпидемическими темпами роста распространенности. По данным Международной диабетической федерации (IDF), к 2045 г. около 693 млн взрослых будут болеть сахарным диабетом [1]. Как и во многих странах мира, в Российской Федерации численность пациентов с СД с 2000 г. удвоилась [2]. Несмотря на появление новых инновационных лекарственных сахароснижающих препаратов с доказанным защитным влиянием на риск сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности, болезни системы кровообращения по-прежнему занимают ведущие позиции и являются основными причинами смерти больных СД. Инфаркт миокарда (ИМ), нарушения мозгового кровообращения, хроническая сердечно-сосудистая недостаточность (ХСН) и острые сердечно-сосудистые события (нарушения ритма, тромбоэмболия легочной артерии, тромбозы, внезапная сердечно-сосудистая смерть, кардиогенный шок, отек мозга) стали причиной смерти 38,1% пациентов с СД 1-го и 52,0% пациентов с СД 2-го типа (СД2) в 2020 г. [2]. Учитывая неуклонный рост числа пациентов с СД и прежде всего СД2, в этом обзоре мы остановимся на возможностях плейотропной терапии и патогенетической роли уникальной молекулы - таурина в лечении этого заболевания и его осложнений.

Таурин - β-аминокислота, которой уделяется большое внимание в связи с ее разнообразной цитопротективной активностью [3]. Таурин является одной из наиболее распространенных свободных аминокислот в тканях млекопитающих и одной из трех хорошо известных серосодержащих аминокислот. Поскольку таурин регулирует основные процессы в клетке (такие как осморегуляция, стабилизация мембран, гомеостаз кальция, нейротрансмиссия, детоксикация и антиоксидантная защита, энергетический обмен) (рис. 1), понимание важности его физиологических функций постоянно расширяется, поэтому он используется при приготовлении детских смесей [4], в качестве пищевой добавки, присутствует в энергетических напитках [5].

По данным проведенных экспериментальных и эпидемио­логических исследований, низкие уровни таурина в тканях ассоциированы с различными патологическими повреждениями, включая кардиомиопатию, дегенерацию сетчатки, задержку роста и т. д. [7]. Концентрация таурина в плазме у больных СД на 25% ниже, чем у здоровых людей [8]. Более того, снижение уровня таурина в крови - ранний маркер микрососудистых осложнений при СД [9, 10]. Отмечено, что дефицит таурина создает порочный круг, способствуя дисбалансу энергетического обмена в мышечной ткани, печени, белой жировой ткани, вызывая их гистологическую дефектность и влияя на их функции (рис. 2).

Восполнение дефицита таурина рассматривается сегодня как возможность снижения риска развития этих заболеваний. Появилось большое количество исследований по оценке эффективности его применения как потенциального терапевтического агента. Результаты клинических исследований обнадеживают, указывая на многообещающее будущее терапии таурином [12].

Специалисты Всемирной организации здравоохранения провели исследование с участием 50 групп населения в 25 разных странах мира, в котором сообщается, что повышенное потребление таурина с пищей связано со снижением риска развития артериальной гипертензии и гиперхолестеринемии [13, 14]; выявлено его положительное влияние на индекс массы тела [7], выраженность низкоуровневого хронического системного воспаления у женщин с ожирением [15]. Имеются убедительные доказательства плейотропных эффектов этой аминокислоты при СД и его осложнениях, ожирении и метаболическом синдроме [16-21]. В недавно проведенный метаанализ X. Tao и соавт. (2022) [22], представленный в соответствии с Положением о предпочтительных элементах отчетности для систематических обзоров и метаанализов (PRISMA) и зарегистрированный в Международном проспективном реестре систематических обзоров (номер CRD 42022307677), было включено 5 клинических рандомизированных контролируемых исследований по оценке эффективности таурина при СД [общее число участников составило 219 человек, из которых 123 пациента принимали таурин, а 96 участников (контрольная группа) - плацебо].

Все исследования были проведены в параллельных группах с высоким научным качеством в соответствии с Кохрановским инструментом оценки риска систематической ошибки. Отмечено статистически значимое положительное влияние таурина на показатели гликированного гемоглобина, глюкозы крови натощак и инсулинорезистентность. Кроме того, таурин снижает уровни триглицеридов (ТГ), общего холестерина (ОХС), холестерина липопротеинов низкой плотности (ХС ЛПНП), инсулина; также он способствует снижению индекса массы тела (ИМТ) и окружности талии (ОТ) без достижения статистической значимости различий [22]. Полученные авторами результаты не новы. Таурин играет важную роль в метаболических процессах, что неоднократно подтверждалось в ходе проведения экспериментальных и клинических исследований [23].

Так, Y. Zheng и соавт. (2016) [24] в рандомизированном исследовании, в котором приняли участие 711 человек с избыточной массой тела либо ожирением, в течение 2 лет придерживавшихся диеты для похудения, было показано, что уровни таурина в плазме крови могут по-разному модулировать влияние генов, связанных с предрасположенностью к формированию СД, уровни глюкозы крови натощак, инсулина и HOMA-IR (Homeostasis Model Assessment of Insulin Resistance - индекс инсулинорезистентности). Отмечено, что таурин может повысить чувствительность к инсулину у добровольцев с гипергликемией [25]. А диета, богатая таурином (употребление в пищу 200 г сардин в неделю на протяжении 12 мес) снижает значение HOMA-IR по сравнению с данными группы контроля (р=0,032) [26]. Кроме того, в рассматриваемом исследовании снизился процент пациентов, отнесенных к группе очень высокого риска развития СД2 в соответствии с показателями FINDRISC (Finnish Diabetes Risk Score - шкала оценки риска развития диабета, разработанная Финской ассоциацией диабета) (p=0,035), было отмечено повышение уровня холестерина липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП) и адипонектина, а также снижение уровня ТГ (p<0,05) и артериального давления (АД) (р<0,05).

В одной из работ была отмечена терапевтическая эффективность таурина в сочетании с низкокалорийной диетой в отношении метаболических параметров и эндотелиальных маркеров у пациентов с СД [27]. В ходе проведения рандомизированного клинического исследования 120 пациентов с СД2 были случайным образом распределены для приема 1 г таурина (n=60) или плацебо (n=60) 3 раза в день в течение 8 нед. При этом все больные находились на низкокалорийной диете. Первичными конечными точками исследования служили уровень глюкозы в крови натощак и эндотелиальные маркеры, включая уровень в сыворотке крови молекулы межклеточной адгезии 1 (ICAM‑1), молекулы адгезии сосудистого эндотелия (VCAM) и матриксной металлопротеиназы 9 (MMP‑9). Вторичными конечными точками считали антропометрические показатели, сывороточный инсулин, HOMA-IR, общую антиоксидантную способность (ОАС), фактор некроза опухоли (ФНО), высокочувствительный С-реактивный белок (hs-CРБ), уровень малонового диальдегида (МДА), показатели липидного профиля. Через 8 нед у пациентов, получавших таурин, наблюдалось значимое снижение уровней сывороточного инсулина, HOMA-IR, МДА, ФНО и hs-CРБ по сравнению с группой плацебо. Кроме того, в группе, принимавшей таурин, уровни маркеров эндотелиальной дисфункции в сыворотке крови были ниже, чем в группе плацебо [27]. Результаты исследования показали, что таурин может оказать значимое влияние на некоторые факторы риска развития сердечно-сосудистых заболеваний, включая АД, гликемический контроль, воспаление и маркеры окислительного стресса. Таким образом, назначение препаратов на основе таурина может рассматриваться как патогенетическая терапия профилактики развития осложнений СД.

Таурин оказывает гипогликемизирующее действие. Он может играть важную роль в регуляции высвобождения инсулина из β-клеток поджелудочной железы, изменяя электрогенный ответ β-клетки с последующим изменением гомеостаза кальция и снижением уровня внутриклеточного инсулина [28], индуцируя двухфазный ответ [29]. Показано, что таурин может напрямую активировать АМФ-активированные протеинкиназы в скелетных мышцах или островковых клетках поджелудочной железы [30]. Таурин контролирует гомеостаз глюкозы, регулируя экспрессию генов, необходимых для стимулированной глюкозой секреции инсулина [31]. Модулируя фосфорилирование субстрата инсулинового рецептора IRS‑1, IRS‑2, протеинкиназ Akt и JNK‑1 в периферических тканях и/или непосредственно взаимодействуя с инсулиновым рецептором, таурин демонстрирует улучшение толерантности к глюкозе [18]. Другим возможным механизмом является предотвращение синтеза глюкозы в печени различными путями, включая фосфорилирование β-субъединицы инсулинового рецептора IRβ, снижение активности глюкагона в печени и повышение уровня разобщающего белка 1 (UCP1) в жировой ткани [30]. В дополнение к антидиабетическому эффекту (за счет регуляции активности клеток поджелудочной железы) снижение уровня глюкозы и противовоспалительное действие таурина являются дополнительными эффектами, влияющими на гликемический контроль [16, 32, 33]. Вышеописанные механизмы, безусловно, обусловливают потенциальные терапевтические преимущества таурина при его назначении пациентам с СД2, что нашло подтверждение в проведенных клинических исследованиях.

Российский клинический опыт применения таурина в комплексной терапии пациентов с СД и изучение его влияния на показатели углеводного обмена достаточно широк и говорит о дополнительных возможностях терапии с его назначением на снижение гликемии натощак, постпрандиальной гликемии, а также инсулинорезистентности (оцениваемой по индексу HOMA) [34-38]. В одном из последних клинических исследований А.Е. Южаковой и соавт. (2019), было показано, что добавление к диете препарата Дибикор® в дозировке 1000 мг способствовало выраженному снижению уровня гликированного гемоглобина у пациентов с ожирением и предиабетом на 15 и 8% соответственно. А при его добавлении к диете на фоне приема метформина пациентами с ожирением и СД2 регистрировалось снижение уровня гликированного гемоглобина на 4% [39].

Важным клиническим эффектом таурина, который мы можем достичь при его использовании у пациентов с СД, является возможность влияния на факторы сердечно-сосудистого риска у рассматриваемой категории пациентов: дислипидемию и эндотелиальную дисфункцию [40, 41].

Механизмы гиполипидемического действия таурина многогранны (рис. 3, 4).

Таурин способствует снижению уровня холестерина, превращая его в желчную кислоту, улучшает экспрессию и активность холестерол‑7α-гидроксилазы (CYP7A1), играющей важную роль в метаболизме холестерина, и влияет на выведение холестерина из кишечника [42]. Таурин подавляет секрецию липопротеинов очень низкой плотности в печени и улучшает выведение холестерина из кровотока. Ускоряя катаболизм холестерина в печени, таурин приводит к снижению уровня поступления ЛПНП в кровоток [42]. Показано, что длительное употребление таурина с пищей (легко поступает из морепродуктов и пищевых добавок в повседневной жизни) снижает уровень холестерина и желчных кислот в плазме крови, вероятно, за счет стимулирования метаболизма холестерина посредством индукции CYP7A1 (холестерин‑7α-гидроксилаза). Учитывая, что желчные кислоты являются метаболитами холестерина, опосредованное таурином снижение их уровня совместно с индуцированным метаболизмом холестерина может способствовать более эффективной профилактике гиперхолестеринемии [43].

Клинические исследования по оценке влияния таурина на показатели липидного профиля на фоне 8 нед приема препарата пациентами с СД2 указывают на вероятность снижения уровня ОХС на 4,8%, а ЛПНП на 7% [32].

Аналогичные результаты получены в двойном слепом плацебо-контролируемом исследовании Г.И. Нечаевой и соавт., которые показали, что добавление препарата Дибикор® к терапии пациентов с СД2 и диастолической дисфункцией позволило достичь целевых уровней ОХС, снизив его уровень на 35% против 11% на фоне базовой терапии статинами [44]. Один из патогенетически важных эффектов таурина заключается в его способности снижать уровень ТГ не только в сыворотке крови, но и в печени [45, 46], что, по-видимому, опосредуется его влиянием на обмен свободных жирных кислот (рис. 4).

Было продемонстрировано, что снижение уровня таурина в сыворотке крови при СД2 связано с метаболическими и клиническими осложнениями СД [9, 10], а устранение его дефицита ослабляет выраженность окислительного стресса и воспалительных реакций, являющихся патогенетически важными в формировании диабетических микро- и макроангиопатий. Особо хотелось бы отметить выраженные кардио­протективные эффекты таурина у пациентов c СД [47-54]. Было высказано предположение, что таурин увеличивает содержание высокоэнергетических фосфатов в сердце [3, 55]. Также in vitro было продемонстрировано, что таурин противодействует влиянию ангиотензина II на гипертрофию кардиомиоцитов [56]. Было высказано предположение, что большинство благотворных эффектов таурина на сердечно-сосудистые заболевания, особенно на гипертрофию миокарда, связаны с его действием на активные формы кислорода, а также на процессы внутриклеточной перегрузки Na+ и Ca2+ [41, 57], функцию эндотелия [58]. В эндотелиальных клетках таурин ингибирует апоптоз, воспаление, окислительный стресс и гибель клеток, увеличивая образование NO [27, 59, 60]. Таурин и его метаболиты - таурохлорамин и тауробромамин обладают противовоспалительными свойствами, блокируя выработку противовоспалительных цитокинов. Обсуждается возможность их влияния на так называемые Тоll-подобные рецепторы, хроническая дисрегуляция которых сопровождает сердечно-сосудистые заболевания при СД [61-63]. Схематически механизмы кардиопротективного эффекта таурина у пациентов с СД представлены на рис. 5.

Важным клиническим эффектом таурина является возможность влияния на вариабельность сердечного ритма, отражающего состояние автономной вегетативной системы и наличие вегетативной дисфункции, что может косвенно свидетельствовать об изменении функциональных резервов сердечно-сосудистой системы при применении препарата [65]. Вышеописанные кардиопротективные свойства таурина подтверждены в клинических исследованиях, проведенных М.Е. Стаценко и соавт. [66], результаты которых свидетельствуют в пользу наличия эндотелиопротекторных свойств таурина (были выявлены на уровне микроциркуляторных изменений, а также при изучении характеристик артерий эластического типа) при его назначении в составе комбинированной терапии ХСН больным с СД2. На фоне приема таурина отмечалось статистически значимое увеличение уровня NO в крови и одновременное снижение секреции эндотелина‑1 (ЭТ‑1). Эндотелиопротекторные свойства таурина в составе комбинированной терапии сопровождались достоверным снижением тяжести ХСН по данным оценки уровня N-концевого фрагмента мозгового натрийуретического гормона В-типа (Nt-proBNP) и статистически значимым гиполипидемическим эффектом, снижением инсулинорезистентности. Включение таурина в состав базисной терапии ХСН и СД2 достоверно увеличивает толерантность к физическим нагрузкам у рассматриваемой категории пациентов и снижает функциональный класс ХСН, значимо увеличивая фракцию выброса левого желудочка у пациентов, перенесших инфаркт миокарда [67]. Было установлено вегетонормализующее действие препарата на синдром кардиальной симпатической дисрегуляции по данным оценки вариабельности ритма сердца. Отмеченные вегетонормализующие эффекты могут сопровождаться антиаритмическим эффектом таурина и вероятным значимым снижением риска фатальных аритмий, что было продемонстрировано в группе пациентов с ХСН II-III функционального класса (ФК) по классификации Нью-Йоркской кардиологической ассоциации (NYHA), обусловленной постинфарктным кардиосклерозом [68].

Исследование Г.И. Нечаевой и Е.А. Ряполовой [44] продемонстрировало, что применение препарата Дибикор® на фоне приема сахароснижающих, гиполипидемических, гипотензивных препаратов, а также соблюдения рекомендаций, касающихся образа жизни (диета, физическая активность), способствует улучшению процессов реполяризации миокарда и диастолической функции левого желудочка. У пациентов с ИБС и СД2, перенесших операцию по реваскуляризации миокарда, 16-недельная терапия таурином в дозировке 500 мг 2 раза в сутки в составе комплексной терапии ишемической болезни сердца (ИБС) сопровождалась позитивным влиянием на показатели углеводного и липидного обменов и улучшением показателей физической работоспособности [69].

Фактически большинство основных органов-мишеней диабета (почки, сетчатка и нейроны) страдают от опосредованного гипергликемией снижения содержания таурина [3]. Поэтому не случайно I.M.E. Agouza и соавт. [9] сделали вывод о том, что снижение уровня таурина <50 ммоль/л может служить ранним маркером микрососудистых осложнений СД, коррелируя со стадией ретинопатии: от непролиферативной до пролиферативной. Более того, в эксперименте было показано, что введение таурина предотвращает активацию глиального фибриллярного кислого белка, тормозит реактивный глиоз сетчатки, положительно влияет на синаптические связи и тормозит апоптоз клеток сетчатки, что может быть новым подходом к лечению ранней диабетической ретинопатии [70, 71]. Была продемонстрирована возможность дополнительной нефропротекции. Так, например, 16-недельный прием таурина (Дибикор®, ПИК-ФАРМА, Россия, 1000 мг/сут) в составе комбинированной терапии пациентами с СД2 и ХСН сопровождался улучшением функционального состояния почек: количество больных с исходно сниженной скоростью клубочковой фильтрации (СКФ) (<60 мл/мин/1,73 м2) в исследовательской группе снизилось на 11,2%, тогда как в группе контроля этот показатель увеличился на 4,9%. Назначение таурина сопровождалось выраженным антипротеинурическим эффектом: снижение уровня альбуминурии составило 36,1 против 6,9% во 2-й и 1-й группах соответственно (р<0,05) [72].

Таурин может влиять на несколько физиологических функций почек, включая почечный кровоток, гломерулярную фильтрацию и ее скорость, осморегуляцию, ионную реабсорбцию, секрецию и состав мочи [73]. Кроме того, полученные экспериментальные данные свидетельствуют о возможности подавления таурином экспансии мезенгиального матрикса, ТGF-β-индуцированного окислительного стресса клубочков и проксимальных почечных канальцев [74]. Нефропротекторное свойство таурина можно объяснить его способностью снижать активность почечной никотинамидадениндинуклеотидфосфат (НАДФН) оксидазы [75] и противодействовать усилению регуляции ингибитора активатора плазминогена‑1 [76]. Была выявлена способность таурина ингибировать сигнальные пути Raf‑1/MAPK и JAK2-STAT1/STAT3 и гипертрофический рост эпителиальных клеток почечных канальцев, а также высвобождение митохондриального цитохрома С [77].

В заключение хотелось бы отметить гепатопротективные свойства таурина у пациентов с неалкогольной жировой болезнью печени и СД2. Таурин предотвращает стеатоз печени, главным образом за счет ингибирования липогенеза путем репрессии синтеза белка SREBP‑1c [78] и воспалительного каскада, предотвращая окислительное повреждение, ингибируя активные формы кислорода и опосредованную TLR‑4 активацию сигнальных путей, стабилизируя митохондриальную мембрану [79], уменьшая выраженность фиброза печени, статистически значимо улучшая показатели билирубина, аланиновой и аспарагиновой аминотрансфераз, щелочной фосфатазы и гаммаглутаминтранспептидазы [80]. Более того, хочется отметить, что именно у пациентов с сахарным диабетом этот препарат с высоким уровнем убедительности рекомендаций А (уровень достоверности доказательств - 1) вошел в клинические рекомендации Российского научного медицинского общества терапевтов и Научного общества гастроэнтерологов России по диагностике и лечению пациентов с неалкогольной жировой болезнью печени [81].

Таким образом, суммируя вышесказанное, следует отметить, что прием таурина представляет собой новое, интересное, патогенетически обоснованное направление в лечении пациентов с СД2, позволяющее избежать полипрагмазии. Необходимо продолжить оценку эффективности назначения таурина в долгосрочных проспективных исследованиях пациентам с сахарным диабетом и его осложнениями.

Литература

1. Cho N.H., Shaw J.E., Karuranga S. et al. IDF diabetes atlas: global estimates of diabetes prevalence for 2017 and projections for 2045 // Diabetes Res. Clin. Pract. 2018. Vol. 138. P. 271-281.

2. Дедов И.И., Шестакова М.В., Викулова О.К., и др. Эпидемиологические характеристики сахарного диабета в Российской Федерации: клинико-статистический анализ по данным регистра сахарного диабета на 01.01.2021 // Сахарный диабет. 2021. Т. 24, № 3. C. 204-221.

3. Schaffer S., Kim H.W. Effects and mechanisms of taurine as a therapeutic agent // Biomol. Ther. (Seoul). 2018. Vol. 26, N 3. P. 225-241.

4. Almeida C.C., Mendonça Pereira B.F., Leandro K.C. et al. Bioactive compounds in infant formula and their effects on infant nutrition and health: a systematic literature review // Int. J. Food Sci. 2021. Vol. 2021. Article ID 8850080.

5. Jagim A.R., Harty P.S., Barakat A.R. et al. Prevalence and amounts of common ingredients found in energy drinks and shots // Nutrients. 2022. Vol. 14, N 2. P. 314.

6. De Luca A., Pierno S., Camerino D.C. Taurine: the appeal of a safe amino acid for skeletal muscle disorders // J. Transl. Med. 2015. Vol. 13. P. 243.

7. Yamori Y., Taguchi T., Hamada A. et al. Taurine in health and diseases: consistent evidence from experimental and epidemiological studies // J. Biomed. Sci. 2010. Vol. 17, suppl. 1. P. S 6.

8. Sak D., Erdenen F., Müderrisoglu C. et al. The relationship between plasma taurine levels and diabetic complications in patients with type 2 diabetes mellitus // Biomolecules. 2019. Vol. 9, N 3. P. 96.

9. Agouza I.M.E., Saad A.H., Mahfouz A.A., Hamdy K. Serum taurine level in relation to ophthalmoscopic examination as early marker for diabetic retinopathy // Clin. Med. Biochem. 2017. Vol. 3, N 1. P. 124.

10. Agouza I.M.E., Taha A., Mahfouz A.A., Shalash N.M., Taha K.H. The possibility of using serum taurine level as an early marker to control complications of diabetic foot // J. Diabet. Complications Med. 2017. Vol. 2. P. 116.

11. Wen C., Li F., Zhang L. et al. Taurine is involved in energy metabolism in muscles, adipose tissue, and the liver // Mol. Nutr. Food Res. 2019. Vol. 63, N 2. Article ID e1800536.

12. Ginguay A., De Bandt J.P., Cynober L. Indications and contraindications for infusing specific amino acids. (leucine, glutamine, arginine, citrulline and taurine) in critical illness // Curr. Opin. Clin. Nutr. Metab. Care. 2016. Vol. 19. P. 161-169.

13. Yamori Y., Murakami S., Ikeda K., Nara Y. Fish and life-style-related disease prevention: experimental and epidemiological evidence for anti-atherogenic potential of taurine // Clin. Exp. Pharmacol. Physiol. 2004. Vol. 31. P. 20-23.

14. Sagara M., Murakami S., Mizushima S. et al. Taurine in 24-h urine samples is inversely related to cardiovascular risks of middle aged subjects in 50 populations of the world // Adv. Exp. Med. Biol. 2015. Vol. 803. P. 623-636.

15. Rosa F.T., Freitas E.C., Deminice R. et al. Oxidative stress and inflammation in obesity after taurine supplementation: a double-blind placebo-controlled study // Eur. J. Nutr. 2014. Vol. 53. P. 823-830.

16. Schaffer S.W., Azuma J., Mozaffari M. Role of antioxidant activity of taurine in diabetes // Can. J. Physiol. Pharmacol. 2009. Vol. 87. P. 91-99.

17. Ito T., Schaffer S.W., Azuma J. The potential usefulness of taurine on diabetes mellitus and its complications // Amino Acids. 2012. Vol. 42. P. 1529-1539.

18. Imai M., Asano T., Murakami S. Potential role of taurine in prevention of diabetes and metabolic syndrome // Amino Acids. 2014. Vol. 46. P. 81-88.

19. Murakami S. Role of taurine in the pathogenesis of obesity // Mol. Nutr. Food Res. 2015. Vol. 59. P. 1353-1363.

20. Chen W., Guo J., Zhang Y., Zhang J. The beneficial effects of taurine in preventing metabolic syndrome // Food Funct. 2016. Vol. 7. P. 1849-1863.

21. Аметов А.С., Туркина С.В. Таурин - удивительная молекула в управлении метаболическим синдромом // Эндокринология: новости, мнения, обучение. 2020. Т. 9, № 3. С. 44-51.

22. Tao X., Zhang Z., Yang Z., Rao B. The effects of taurine supplementation on diabetes mellitus in humans: a systematic review and meta-analysis // Food Chem. (Oxf.). 2022. Vol. 21, N 4. Article ID e100106.

23. Miyazaki T., Ito T., Baseggio Conrado A., Murakami S. Editorial for special issue on “regulation and effect of taurine on metabolism” // Metabolites. 2022. Vol. 12. P. 795.

24. Zheng Y., Ceglarek U., Huang T. et al. Plasma taurine, diabetes genetic predisposition, and changes of insulin sensitivity in response to weight-loss diets // J. Clin. Endocrinol. Metab. 2016. Vol. 101, N 10. P. 3820-3826. DOI: https://doi.org/10.1210/jc.2016-1760

25. Sarkar P., Basak P., Ghosh S., Kundu M., Sil P.C. Prophylactic role of taurine and its derivatives against diabetes mellitus and its related complications // Food Chem. Toxicol. 2017. Vol. 110. P. 109-121.

26. Díaz-Rizzolo D.A., Serra A., Colungo C. et al. Type 2 diabetes preventive effects with a 12-months sardine-enriched diet in elderly population with prediabetes: an interventional, randomized and controlled trial // Clin. Nutr. 2021. Vol. 40, N 5. P. 2587-2598.

27. Moludi J., Qaisar S.A., Kadhim M.M. et al. Protective and therapeutic effectiveness of taurine supplementation plus low calorie diet on metabolic parameters and endothelial markers in patients with diabetes mellitus: a randomized, clinical trial // Nutr. Metab. (Lond.). 2022. Vol. 19. P. 49.

28. L’Amoreaux W.J., Cuttitta C., Santora A. et al. Taurine regulates insulin release from pancreatic beta cell lines // J. Biomed. Sci. 2010. Vol. 17, suppl. 1. P. 11.

29. Cuttitta C.M., Guariglia S.R., Idrissi A.E., L’amoreaux W.J. Taurine’s effects on the neuroendocrine functions of pancreatic β cells // Adv. Exp. Med. Biol. 2013. Vol. 775. P. 299-310.

30. Ribeiro R.A., Bonfleur M.L., Batista T.M. et al. Regulation of glucose and lipid metabolism by the pancreatic and extra-pancreatic actions of taurine // Amino Acids. 2018. Vol. 50, N 11. P. 1511-1524.

31. Carneiro E.M., Latorraca M.Q., Araujo E. et al Taurine supplementation modulates glucose homeostasis and islet function // J. Nutr. Biochem. 2009. Vol. 20, N 7. P. 503-511.

32. Maleki V., Alizadeh M., Esmaeili F., Mahdavi R. The effects of taurine supplementation on glycemic control and serum lipid profile in patients with type 2 diabetes: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial // Amino Acids. 2020. Vol. 52, N 6-7. P. 905-914.

33. Kim K.S., Oh D.H., Kim J.Y. et al. Taurine ameliorates hyperglycemia and dyslipidemia by reducing insulin resistance and leptin level in Otsuka Long-Evans Tokushima fatty (OLETF) rats with long-term diabetes // Exp. Mol. Med. 2012. Vol. 44, N 11. P. 665-673.

34. Аметов А.С., Кочергина И.И., Елизарова Е.П. Опыт применения Дибикора при сахарном диабете 2 типа // Проблемы эндокринологии. 2007. Т. 53, № 4. C. 44-50.

35. Кудинов В.И., Золотарева Н.В., Шульга Ю.В. Изучение клинической эффективности Дибикора при сахарном диабете II типа // Главный врач. Фармация. 2007. Т. 9, № 1. С. 17-18.

36. Шестакова М.В., Чугунова Л.А., Шамхалова М.Ш. Опыт применения Дибикора при сахарном диабете 2 типа // Сахарный диабет. 2007. Т. 10, № 1. С. 30-31.

37. Мкртумян А.М., Подачина С.В., Петраченко В.В. Дибикор - эффективное и безопасное средство для лечения сахарного диабета // Эффективная фармакотерапия в эндокринологии. 2008. № 2. С. 34-39.

38. Северина Т.И., Попкова Е.Н., Трельская Н.Ю., Емельянов В.В. Клиническая и метаболическая эффективность препарата Дибикор у больных сахарным диабетом 2 типа // Фарматека. 2011. № 5. С. 126-129.

39. Южакова А.Е., Нелаева А.А., Хасанова Ю.В. Роль таурина в коррекции нарушений углеводного обмена // Эффективная фармакотерапия. 2019. Т. 15, № 22. С. 16-18.

40. Xu Y.J., Arneja A.S., Tappia P.S., Dhalla N.S. The potential health benefits of taurine in cardiovascular disease // Exp. Clin. Cardiol. 2008. Vol. 13, N 2. P. 57-65.

41. Bkaily G., Jazzar A., Normand A. et al. Taurine and cardiac disease: state of the art and perspectives // Can. J. Physiol. Pharmacol. 2020. Vol. 98, N 2. P. 67-73.

42. Dong Y., Li X., Liu Y., Gao J., Tao J. The molecular targets of taurine confer anti-hyperlipidemic effects // Life Sci. 2021. Vol. 278. Article ID 119579. DOI: https://doi.org/10.1016/j.lfs.2021.119579

43. Tagawa R., Kobayashi M., Sakurai M. et al. Long-term dietary taurine lowers plasma levels of cholesterol and bile acids // Int. J. Mol. Sci. 2022. Vol. 23. P. 179.

44. Нечаева Г.И., Друк И.В., Ряполова Е.А. Эффективность и переносимость таурина у пациентов с сахарным диабетом 2-го типа и диастолической дисфункцией левого желудочка // Поликлиника. 2015. № 1. C. 58-62.

45. Park T., Lee K. Dietary taurine supplementation reduces plasma and liver cholesterol and triglyceride levels in rats fed a high-cholesterol or a cholesterol-free diet // Adv. Exp. Med. Biol. 1998. Vol. 442. P. 319-325.

46. Choi M.J., Kim J.H., Chang K.J. The effect of dietary taurine supplementation on plasma and liver lipid concentrations and free amino acid concentrations in rats fed a high-cholesterol diet // Adv. Exp. Med. Biol. 2006. Vol. 583. P. 235-242.

47. Lewis M., Littlejohns B., Lin H., Angelini G.D., Suleiman M.S. Cardiac taurine and principal amino acids in right and left ventricles of patients with either aortic valve stenosis or coronary artery disease: the importance of diabetes and gender // Springerplus. 2014. Vol. 13, N 3. P. 523.

48. Inam-U-Llah, Piao F., Aadil R.M., Suleman R. et al. Ameliorative effects of taurine against diabetes: a review // Amino Acids 2018. Vol. 50, N 5. P. 487-502.

49. Manna P., Das J., Sil P.C. Role of sulfur containing amino acids as an adjuvant therapy in the prevention of diabetes and its associated complications // Curr. Diabetes Rev. 2013. Vol. 9, N 3. P. 237-248.

50. Tappia P.S., Thliveris J., Xu Y.J. et al. Effects of amino acid supplementation on myocardial cell damage and cardiac function in diabetes // Exp. Clin. Cardiol. 2013. Vol. 16, N 3. P. 17-22.

51. Тappia P.S., Xu Y.J., Rodriguez-Leyva D., Aroutiounova N., Dhalla N.S. Cardioprotective effects of cysteine alone or in combination with taurine in diabetes // Physiol. Res. 2013. Vol. 62, N 2. P. 171-178.

52. Тappia P.S., Adameova A., Dhalla N.S. Attenuation of diabetes-induced cardiac and subcellular defects by sulphur-containing amino acids // Curr. Med. Chem. 2018. Vol. 25, N 3. P. 336-345.

53. Стаценко М.Е., Шилина Н.Н., Винникова А.А. Возможности таурина в комплексной терапии больных хронической сердечной недостаточности и сахарного диабета второго типа // Медицинский алфавит. 2015. Т. 4, № 1. С. 5-10.

54. Стаценко М.Е., Туркина С.В., Шилина Н.Н. Поражение печени у больных с хронической сердечной недостаточностью ишемического генеза и сахарным диабетом типа 2 - коварный тандем: возможности дополнительной органопротективной терапии // Consilium Medicum. 2016. T. 18, № 5. C. 103-109.

55. Schaffer S.W., Shimada-Takaura K., Jong C.J. et al. Impaired energy metabolism of the taurine-deficient heart // Amino Acids. 2016. Vol. 48. P. 549-558.

56. Azuma M., Takahashi K., Fukuda T. et al. Taurine attenuates hypertrophy induced by angiotensin II in cultured neonatal rat cardiac myocytes // Eur. J. Pharmacol. 2000. Vol. 403, N 3. P. 181-188.

57. Mahmoud A.M. Exercise amaliorates metabolic disturbances and oxidative stress in diabetic cardiomyopathy: possible underlying mechanisms // Adv. Exp. Med. Biol. 2017. Vol. 999. P. 207-230.

58. Abebe W., Mozaffari M.S. Role of taurine in the vasculature: an overview of experimental and human studie // Am.J. Cardiovasc. Dis. 2011. Vol. 1, N 3. P. 293-311.

59. Fennessy F., Moneley D.S., Wang J.H. et al. Taurine and vitamin C modify monocyte and endothelial dysfunction in young smokers // Circulation. 2003. Vol. 107, N 3. P. 410-415.

60. Li M., Wu Y., Ye L. The role of amino acids in endothelial biology and function // Cells. 2022. Vol. 11. P. 372.

61. Frantz S., Ertl G., Bauersachs J. Mechanisms of disease: toll-like receptors in cardiovascular disease // Nat. Clin. Pract. Cardiovasc. Med. 2007. Vol. 4. P. 444-454.

62. Lu Z., Zhang X., Li Y., Lopes-Virella M.F., Huang Y. TLR 4 antagonist attenuates atherogenesis in LDL receptor-deficient mice with diet-induced type 2 diabetes // Immunobiology. 2015. Vol. 220. P. 1246-1254.

63. Dasu M.R., Devaraj S., Park S., Jialal I. Increased toll-like receptor (TLR) activation and TLR ligands in recently diagnosed type 2 diabetic subjects // Diabetes Care. 2010. Vol. 33. P. 861-868.

64. Qaradakhi T., Gadanec L.K. et al. the anti-inammatory effect of taurine on cardiovascular disease // Nutrients. 2020. Vol. 12. P. 2847.

65. Резван В.В., Васильева И.С., Дворецкий Л.И. Эффективность таурина при лечении стенокардии напряжения у пациентов с постинфарктным кардиосклерозом // Клиническая медицина. 2020. T. 98, № 1. C. 20-27.

66. Стаценко М.Е., Туркина С.В., Шилина Н.Н., Винникова А.А. Эндотелиопротекторные свойства таурина у больных с хронической сердечной недостаточностью и сахарным диабетом 2 типа // Кардиоваскулярная терапия и профилактика. 2016. T. 15, № 2. C. 38-44.

67. Стаценко М.Е., Винникова А.А, Шилина Н.Н., Ронская А.М. Возможности Дибикора в коррекции метаболических и сосудистых нарушений у больных хронической сердечной недостаточностью и сахарным диабетом 2 типа // Фарматека. 2014. № 4. C. 33-40.

68. Гордеев И.Г., Покровская Е.М., Лучинкина Е.Е. Влияние таурина на частоту распространения нарушений сердечного ритма, дисперсию интервала QT у пациентов c сердечной недостаточностью вследствие постинфарктного кардиосклероза: результаты сравнительного, рандомизированного исследования // Kардиоваскулярная терапия и профилактика. 2012. T. 11, № 1.C. 65-70.

69. Сваровская А.В., Гарганеева А.А. Оценка влияния таурина на течение ИБС, ассоциированной с сахарным диабетом 2-го типа, у больных, перенесших коронарную реваскуляризацию // Медицинский совет. 2018. № 16. C. 94-99.

70. Fan Y., Lai J., Yuan Y. et al. Taurine protects retinal cells and improves synaptic connections in early diabetic rats // Curr. Eye Res. 2020. Vol. 45, N 1. P. 52-63.

71. Castelli V., Paladini A., d’Angelo M. et al. Taurine and oxidative stress in retinal health and disease // CNS Neurosci. Ther. 2021. Vol. 27, N 4. P. 403-412.

72. Стаценко М.Е., Туркина С.В., Шилина Н.Н., Винникова А.А. Место таурина в комплексном лечении пациентов с хронической сердечной недостаточностью и сахарным диабетом 2-го типа // РМЖ. 2015. № 8. C. 472-476.

73. Chesney R.W., Patters A.B., Han X. Taurine and the kidneys // Taurine in Health and Disease / eds A. El Idrissi, W. L’Amoreaux. Kerala, India : Transworld Research Network, 2011.

74. Higo S., Miyata S., Jiang Q.Y. et al. Taurine administration after appearance of proteinuria retards progression of diabetic nephropathy in rats // Kobe J. Med. Sci. 2008. Vol. 54, N 1. P. 35-45.

75. Winiarska K., Szymanski K., Gorniak P., Dudziak M., Bryla J. Hypoglycaemic, antioxidative and nephroprotective effects of taurine in alloxan diabetic rabbits // Biochimie. 2009. Vol. 91. P. 261-270.

76. Lee E.A., Seo J.Y., Jiang Z. et al. Reactive oxygen species mediate high glucose-induced plasminogen activator inhibitor-1 up-regulation in mesangial cells and in diabetic kidney // Kidney Int. 2005. Vol. 67. P. 1762-1771.

77. Huang J.S., Chuang L.Y., Guh J.Y., Huang Y.J., Hsu M.S. Antioxidants attenuate high glucose-induced hypertrophic growth in renal tubular epithelial cells // Am.J. Physiol. Renal Physiol. 2007. Vol. 293. P. F1072-F1082.

78. Miyata M., Funaki A., Fukuhara C. et al. Taurine attenuates hepatic steatosis in a genetic model of fatty liver disease // J. Toxicol. Sci. 2020. Vol. 45, N 2. P. 87-94.

79. Qi Song, Junxia Guo, Yanzhen Zhang, Wen Chen. The beneficial effects of taurine in alleviating fatty liver disease // J. Funct. Foods. 2021. Vol. 77. Article ID 104351.

80. Стаценко М.Е., Туркина С.В., Шилина Н.Н., Горбачева Е.Е., Ермоленко А.А. Фармакотерапия неалкогольной жировой болезни печени: акцент на фиброз // РМЖ. Медицинское обозрение. 2018. Т. 2, № 7. С. 59-63.

81. Лазебник Л.Б., Голованова Е.В., Туркина С.В. и др. Неалкогольная жировая болезнь печени у взрослых: клиника, диагностика, лечение. Рекомендации для терапевтов, третья версия // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2021. Т. 185, № 1. С. 4-52.

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Александр Сергеевич Аметов
Заведующий кафедрой эндокриноло­гии, заведующий сетевой кафедрой ЮНЕСКО по теме "Биоэтика сахарного диабета как глобальная проблема" ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России (Москва)"
Вскрытие
Медицина сегодня
IX Междисциплинарная международная конференция: "Актуальные вопросы микрохирургии". Памяти Н.О. Миланова.

Приветствуем вас в новом 2023 году, который мы встретили с надеждой и неизменно с планами на будущее! Традиционно в феврале ученики Николая Олеговича Миланова, сотрудники основанной им кафедры в Сеченовском Университете, планируют проведение уже девятой мемориальной...

Тромботические проблемы при цереброваскулярной патологии и коморбидных процессах

Уважаемые коллеги! 10.02.2023 состоится Совместный научно-образовательный симпозиум Национальной Ассоциации по тромбозу и гемостазу и ФГБНУ "Научный центр неврологии" "Тромботические проблемы при цереброваскулярной патологии и коморбидных процессах". Начало регистрации в...

Приглашаем специалистов Сибирского федерального округа 9-10 февраля посетить Школу РОАГ!

Приглашаем специалистов Сибирского федерального округа 9-10 февраля посетить Школу РОАГ! Успешно продолжается образовательная работа общероссийского проекта "Школы РОАГ". Очередная встреча пройдет 9-10 февраля в онлайн-формате и объединит врачей Иркутска, Кемерово, а также...


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»